Основатель и главный редактор «Частного Корреспондента» Иван Засурский

<Максим Спиридонов>: Добрый день, коллеги! Сегодня 21 мая 2010 года. Это 54-й выпуск эксперт-шоу «Рунетология», у микрофона Максим Спиридонов. Последние 10-12 лет полностью перевернули модель работы СМИ. Прежде всего, эта революция коснулась, конечно, печатных средств массовой информации. Телевизор и радио, как мне кажется, еще только вступают на путь таких больших и серьезных изменений. А вот газеты и журналы, во-первых, получили мощного динамично развивающегося конкурента в лице интернет-газет и интернет-журналов, во-вторых, они оказались перед необходимостью меняться самим, причем меняться быстро, энергично, либо уйти в небытие. Для того чтобы соответствовать тому, что называется «дух времени». Современное медиапространство, новостные, вообще, контентные проекты, будущие СМИ в самом широком смысле - вот тема, которая, мне думается, будет обсуждаться в ближайший час. Однако каждый выпуск «Рунетологии» - предмет непредсказуемый, развитие разговора покажет, куда, в конечном счете, мы придем, и что станет главным в беседе. Сегодня у нас в гостях медиаэксперт, исследователь, журналист, заведующий кафедры новых медиа факультета журналистики МГУ, основатель и главный редактор ресурса «Частный корреспондент» Иван Засурский. Иван, добрый день!

<Иван Засурский>: Здрасьте!

<М. Спиридонов>: Иван, не могу удержаться от того, чтобы процитировать в начале одно из высказываний, виденных мною в Живом Журнале на ваш счет. Все так небуквально, поскольку я видел это некоторое время назад и знаю по памяти. Говорилось там примерно следующее: «Засурский очень похож на Носика, оба успешно поддерживают образ таких медиаменеджеров со странностями, которые все знают и все давно поняли. Но просто не хотят строить финансово успешные проекты и им, скорее, интересна область эксперимента». Согласны с этим утверждением?

<И. Засурский>: Ну у меня, вы знаете, обычно не хватает терпения дождаться, когда действительно большие деньги начинаются, просто становится так тоскливо, что хочется что-то новое. Я не считаю, что это мое достоинство, вот. Но с другой стороны, в принципе не могу тоже сказать, что я такой уж совсем бедный.

<М. Спиридонов>: Не бедный, наверное, нет, поскольку у вас достаточно большая и длинная история, карьера как в медиа, так и в политике.

<И. Засурский>: Да вообще деньги - это не... как бы нужно отказываться от идеи, что деньги - это главное. Как бы… Человек не должен подчинять себя материи. Вот это очень важно. Все-таки сначала дух, потом материя. Как бы материя ради духа, а не дух ради материи. Понимаете, это очень важно.

<М. Спиридонов>: Несомненно.

<И. Засурский>: Деньги, конечно, не совсем материя, как бы энергия, такая разновидность энергии, переходящая в материю постоянно. Но черт его знает, я думаю, что я в Рамблере мог заработать гораздо больше, если бы я не был таким лохом в то время, а, в принципе, других возможностей как-то крупные вынести деньги… Я очень хорошо зарабатываю, знаете, когда организую что-то, женю кого-то с кем-то, вот там сделки делаю хорошие.

<М. Спиридонов>: Об этом тоже, да, поговорим. Я просто сейчас предлагаю коротко сначала посветить наших слушателей, которые, может быть, не в курсе вашей биографии, собственно, в нее. И затем поговорим, в том числе и о материи и нематериальном, поскольку я знаю, что вы увлекаетесь всеми этими вопросами, в том числе связанные с индуистскими течениями какими-то, с йогой, да?

<И. Засурский>: Да.

<М. Спиридонов>: Мы об этом поговорим. Сейчас скажу короткое формальное, но важное о том, что «Рунетология» выходит в альянсе с союзом интернет-деятелей ЕЖЕ. ЕЖЕ - это одно из старых и влиятельных объединений русскоязычных интернетчиков. ЕЖЕ-движение с 1997 года поддерживает галерею «Физиономии русского Интернета», где представлены самые заметные русскоязычные сетевые деятели. На правах официального эмиссара галереи, я приглашаю вас стать ее экспонатом. Но знаю, что вы им являетесь, поэтому просто констатирую факт.

<И. Засурский>: Там даже есть какая-то моя биография. В принципе, всех, кто хочет узнать обо мне что-то, можно спокойно туда отсылать. Я не знаю, насколько она проапдейчена, но, в принципе, там все правда.

<М. Спиридонов>: Вашу богатую творческую биографию мы сейчас озвучим в традиционном досье эксперта, после чего вернемся к беседе.

Досье

<М. Спиридонов>: Иван, а каким образом ты пришел в журналистику? Просто, так сказать, по наследию, поскольку твой многоуважаемый дедушка и отец были?

<И. Засурский>: Это дедушка, да, он декан журфака был. Знаете, я просто ехал с ним в такси однажды и там есть две причины. Я вам говорю первую, но есть еще вторая. И, соответственно, мы едем в такси и там люди начали обсуждать что, дескать, в журналистике какие гонорары. Меня поразило, что можно написать строчку и тебе сразу платят деньги. Это настолько для меня было ярко, это, может быть, первое было, что вообще я узнал о работе, и я понял, что журналистика - это интересно.

<М. Спиридонов>: В каком возрасте тебя это поразило?

<И. Засурский>: Ну, где-то мне было лет 13. Ну, в советское время все равно там в «Известиях» платили 10 копеек за строчку, я посчитал: 10 строчек написал - уже рубль, ни фига себе! В общем, у меня какое-то базовое понимание было журналистики и вдруг я понял, что журналистика - это как раз то самое место, где можно что-то заработать. А я мечтал тогда о мотоцикле, очень хотел его тогда купить. И посчитал, сколько мне нужно строчек написать, я уже видел этот мотоцикл, решение было принято.

<М. Спиридонов>: Удалось купить мотоцикл, в конечном счете?

<И. Засурский>: Конечно. Идея-то в чем была? Что в итоге я дико в какой-то момент влюбился, когда пришел на ШЮЖ, это отделение такое подготовительное на журфак, за год начинается до того, как поступать надо. Там было агентство молодежное «Студинформа», куда меня готовы были взять, потом они переехали, и вот иду я как-то на свой День рождения или после него, или до него за день с какой-то авоськой по своему району, недалеко от школы, вижу эту девушку, которая мне так нравится, начинаю с ней разговаривать. Выясняется, что она работает в этом «Студинформа», которое переехало на улицу Довженко. А я учился в Мосфильмовском, и я в тот же день прямо с авоськой капусты туда пошел и оформился на работу. Меня приняли как корреспондента, и я начал заниматься журналистикой, и даже роман когда-то состоялся в итоге. И роман как бы уже и прошел, а журналистика осталась.

<М. Спиридонов>: Это было в 89-ом году, если я не ошибаюсь?

<И. Засурский>: Это очень давно было, в 89-ом или 90-м, я не берусь сказать.

<М. Спиридонов>: Просто по твоей биографии судя, в 89-ом, если посчитать, в 15 лет, ты уже стал чуть ли не парламентским корреспондентом.

<И. Засурский>: А тогда просто такое время было, было очень много советских журналистов, которые боялись писать вообще все… Они могли писать спокойно только когда им заранее кто-то говорил, что от них нужно. А журналисты, которые могли события описывать, что происходит, их не было, как сейчас тоже их нет почти. Но тогда была особая ситуация, все взрывалось, эти парламенты только появились, не было там какой-то толпы людей, которые бы на меня смотрели свысока, а наоборот, я везде приходил, был наглый, мне так было все интересно. Там были всякие люди, всякие Горбачевы, Лукьяновы, и всевозможные Язовы, Вахрамеевы, не знаю, какой-то бесконечный…не знаю, Жириновский, который, может быть, одним из первых был, у кого я интервью брал, он еще в издательстве работал, юристом. Я даже знаю, как у него пытался какой-то его соперник Кривоносов, юрист, отобрать партию. Я такие вещи помню, знаете, как у «АкцЫона» в песне «А я старый пионер, много знаю, тех, что были до меня, закопали, закопали…».

<М. Спиридонов>: Ну то есть с тобой получилось как, знаешь, с молодыми парнями в армии, то есть кидали на амбразуру, потому что еще молодой и не понимает, что это страшно.

<И. Засурский>: Типа того, но я был очень счастлив, то есть я помню, я прихожу в школу, такой в костюме весь, на меня все смотрят, как на сумасшедшего, а я просто после третьего урока двигался в Белый Дом на троллейбусе.

<М. Спиридонов>: Это последние классы, да?

<И. Засурский>: Последние классы я работал, да. Это было фантастическое время, я был счастлив невероятно. Самое лучшее время, наверное.

<М. Спиридонов>: Каким образом из этого ты вышел в политику? Ну, впрочем, наверное, достаточно закономерно, ведь ты был в курсе всей этой кухни.

<И. Засурский>: У меня просто были очень странные ситуации… У меня со сверстниками не очень на этой почве отношения клеились. Я все время занимался работой, пока они траву курили или тусовались по девочкам. Вот, и поэтому у меня с ними взаимопонимание становилось все хуже и хуже и у меня все друзья странные какие-то были. С Геращенко я общался много.

<М. Спиридонов>: Это с бывшим главой Центробанка?

<И. Засурский>: Да… Не могу сказать, что это была близкая дружба, но важное было для меня знакомство. Гораздо ближе я сошелся потом с Явлинским, и потом я познакомился в какой-то момент и с Немцовым тоже. Немцов мне страшно понравился, конечно…он на меня произвел очень сильное впечатление. И я, кстати, по-прежнему считаю, что его партия не сыграна. Немцов очень круто действовал на самом деле. Он дал интервью в «Комсомольской Правде» и сказал, что у него есть три друга: Гриша Явлинский, Никита Михалков и Иван Засурский. И, конечно, когда все читают эту статью, я тоже ее помню, она произвела на меня сильное впечатление… Ну, он меня купил, короче, за грош. От одной фразы я готов был работать у него бесплатно на выборах.

<М. Спиридонов>: Это было лет 13 назад, да?

<И. Засурский>: Это было в 95-ом году, я как раз бросил курить в очередной раз, начал заниматься йогой, поехал к нему в Нижний Новгород, жил у него на даче и стращал там всех. Вы бы знали, какие там про меня слухи ходили. Это вообще, конечно, космическая история… Поскольку у меня длинные волосы были тогда тоже, первый слух был, что я его троюродный брат. Он тоже когда-то с длинными был… В общем, какой-то развязный стиль нас объединял, общий, неформальный. Другой слух был, что меня из Москвы прислали, третий слух был, что я на самом деле приставленный просто к Немцову чекист, который рядится в какие-то одежды. То есть самым невероятным образом меня люди позиционировали, было шесть разных толкований моего появления, потому что я же был очень крутой. Знаете, на выборах, если ты главный советник, то твоя работа состоит в том, чтобы писать всякие записки. Я имею в виду записки, не текст на машинке, а от руки что-то пишешь, приносишь записку губернатору, он должен подпрыгнуть в этот момент, когда ты пришел и быстро все сделать. И, собственно, для Немцова ценность моего участия была в том, что я явно «зеленый перец» из Москвы, которому нечего было ловить в Нижнем и поэтому все эти серьезные люди - чиновники - могли нормально выполнять мои указания. Потому что они понимали, что за этим не последует их смещение и мое появление на троне. Поэтому ко мне, в принципе, даже нормально более-менее люди относились и даже позволяли мне себя чувствовать архитектором победы.

<М. Спиридонов>: Получается, что в 21 год ты уже был таким, получается, действующим политиком и что же ты не пошел туда дальше?

<И. Засурский>: Нет, не политиком. Я был начальником штаба, даже не начальником штаба официально, а я просто отвечал за предвыборную кампанию.

<М. Спиридонов>: Смотри, ты отвечал за предвыборную кампанию серьезного политического деятеля…

<И. Засурский>: Которую мы выиграли, я хочу обратить ваше внимание.

<М. Спиридонов>: Тем более!

<И. Засурский>: Говорить о том, что я, действительно, прямо все сделал, это было бы смешно, потому что он был действующий губернатор и моя задача, собственно, была в том, чтобы он ошибок не делал и чтобы были соблюдены все необходимые минимумы, то есть это обязательно какая-то печатная продукция хорошая, например.

<М. Спиридонов>: А в чем, собственно, буквально ты стремился ему помочь избежать ошибок?

<И. Засурский>: Самое главное, что я сделал тогда, я просто убедил его не ввязываться в близкую тесную полемику с его преследователем, потому что у него был очень хороший рейтинг и его преследователь был гораздо менее известен. Его преследователь - это такой человек, Расторгуев. Он был очень активным, и он нападал. Хорошо, в принципе, нападал, провоцировал все время. А Немцов нормальный человек, его когда обвиняют в чем-то, ему хочется ответить и так далее. И, в общем-то, моя задача была в том, чтобы в пылу желания разобраться он не брал с собой в схватку противника, потому что противник падал, получается, ему на хвост и при каждой пикировке резко повышалась его роль. Тут тоже гордиться особо нечем, но в то время это был очень хороший рецепт, я советовал действовать по принципу «Собаки лают, караван идет» и у Немцова была собственная стратегия, которая состояла в том, что он объехал на машине, он взял тогда еще в ГАЗе какие-то смешные микроавтобусы и на них объехал всю область. В принципе, он же выиграл выборы, я просто советовал. Он реально по три встречи в день проводил и после третьей встречи, я помню, мы как-то ехали вечером назад, я просто не видел человека в такой степени усталости. Поэтому моя роль - технический советник. 21 год, собственно. Я удивлен, я остался с нормальной нервной системой, потому что это был стресс невероятный, я не знал, что с этим делать, я все время страшно волновался, в общем, это было удивительное время, конечно.

<М. Спиридонов>: Любопытно то, что ты, хлебнув всего этого в 21, возраст, когда все это впитывается очень сильно в поры, не пошел дальше по этой стезе. Почему я сказал, что ты пришел в политику, потому что не мог не прочувствовать, насколько этот наркотик серьезен.

<И. Засурский>: Это не наркотик, ну что ты... Это наркотик в каком смысле? Что у меня есть привычка, я не боюсь больших вещей. То есть когда ты в жизни переживаешь такие вещи, когда ты не можешь понять вообще, как с этим справиться, а потом это проходит. Просто у тебя появляется привычка, что ты уже не паришься, если возникают какие-то ситуации непонятные. Ты прежде, чем сбежать, сначала что-то делаешь или идешь по схеме какой-то. Знаете, я называю это черный тоннель. То есть я умею проходить черный тоннель. Если возникает ситуация, которую я не предвидел, которую я не могу понять, я просто полагаюсь на волю провидения и действую по заведенной ранее программе.

<М. Спиридонов>: Любопытно. Мы могли бы говорить на эту тему, наверное, целую программу.

<И. Засурский>: Это интереснее, чем интернет-бизнес, на самом деле. Потому что это жизнь человека. Жизнь человека состоит из ситуаций, а сфера применения человека, - Интернет, журналистика… все, что хочешь, это другая история.

<М. Спиридонов>: Несомненно. Тогда будем пытаться выдержать некий баланс между одним и другим. Значит, после того, как ты поработал с Борисом Немцовым, ты снова вернулся в ипостась журналиста, верно?

<И. Засурский>: Мы сделали Немцову первый сайт как политику. Я, собственно, познакомился с Глебом Павловским тогда, который получил в итоге этот заказ, баснословный, на самом деле. И по тем временам, и вообще, во все времена. История такая, что у меня была возможность остаться при ФЭПовских, может быть, каких-то заказах, но я придумал тогда проект, он назывался проект «Литература», мне казалось, что самое главное, Интернет дает текстам вторую жизнь и мне хотелось объединить книжный бизнес. Такой прообраз «Амазона», поскольку деньги меня не очень интересуют, я не торговец, в принципе. Могу сделки делать, но сидеть торговать в реале мне скучновато. И, поэтому, я так думаю, из этого бизнеса ничего бы не вышло, хотя проект тогда, в 97-ом году, был новаторский по-своему. И мы делали очень хороший арт. Сетевой арт в то время искусство моей супруги Юли Макаровой. Очень хорошо мы делали тогда разные проекты, и, в общем, на самом деле, круто мы тогда отжигали. Но после того, как я устал от этого проекта «Литература», который Глеб потом поддерживал так долго еще, до сих пор в принципе он его держит, «Литера.ру». На самом деле я пошел в науку, потому что мне стало дико скучно. Работать не хотелось, и тут еще отец подкосил меня, он резко вдруг подарил мне машину, ну, это раньше еще было, он начал мне платить какое-то содержание ежемесячное. Я просто полностью дезориентировался, потому что вроде как и деньги небольшие, а работать уже не надо. И, поскольку я не мог без дела сидеть, я взял и написал диссертацию и книжку, потому что у меня была такая пауза в делах интересная. Я как-то постарался объединить все свои знания, и я считаю, что книжка потрясающая получилась, она выдержала два переиздания в России, и в Америке вышла на английском.

<М. Спиридонов>: А что за книжка?

<И. Засурский>: Она на самом деле под разными выходит названиями, первое название у нее было «Масс-медиа Второй Республики», второе - «Реконструкция России». Это была уже на самом деле другая книжка, потому что там акцент был сделан на то, как образ страны формируется, случайно, мозаично и из каких-то отпечатков, которые накладывает на нее происходящее и которые активируют те или иные культурные ходы из памяти, из традиций, из культуры. Вот как образ России снова возник из ничего, я отследил, но в основном это была, конечно, книга по истории масс-медиа в 90-е годы, и она сейчас считается такой классической, как бы учебник про медиа в 90-е годы. Ну, в принципе, я тогда же собственно вернулся обратно к образованию, а потом следующее важное событие было, что я уехал в Америку содиректором русско-американского центра в университете штата Нью-Йорк и там просидел полгода, преподавал в разных университетах, читал лекции в MIT (Массачусетский Технологический Институт), в разных других ВУЗах тоже, в Вашингтоне в George W University.

<М. Спиридонов>: У тебя английского достаточно для того, чтобы читать лекции на языке Шекспира, да?

<И. Засурский>: Ну, слушайте, это не язык Шекспира, это американский английский, давайте с этого начнем.

<М. Спиридонов>: Нет, так вот образно, да?

<И. Засурский>: У меня американское произношение, то есть «язык Шекспира»… Это как бы язык каких-то колонистов у меня.

<М. Спиридонов>: Я буду осторожнее в эпитетах. Понимаю с кем разговариваю. OK.

<И. Засурский>: Да, «языком колонистов» разговариваю. Но в Америке, конечно, я уже… В Америке, просто вы поймите, 2000-й год, вот я про их литературу значит, то се. Вот здесь «Рамблер» - номер один, там какой-то «Яндекс» подвизается где-то… Общий уровень развития такой. «Ленту» только что запустили, на деньги, полученные за сайт Бориса Немцова. Вернее «Газету» запустили на эти деньги, а «Ленту» запустили на деньги от продажи «Газеты», но это не важно все. Вот так, и я приезжаю в Америку, и мне секретарша, когда я куда-то еду, она мне из Yahoo! берет карты и распечатывает Directions, вот такой уровень развития страны - Интернет. И, конечно, я понимаю в этот момент, что как я могу заниматься бумажной журналистикой, если вот новая технология, которая убивает к черту все эти вещи, которые я понимаю, нужно опять заниматься Интернетом. Я начал искать способ, я, в принципе, верил больше в интерактивные медиа, но работу, которую мне предложили - «спасать «Рамблер», который тогда пошатнулся

<М. Спиридонов>: Каким образом предложили? Вот ты приехал в Россию или даже находился в Америке и тебе вдруг предложили спасать «Рамблер»? Как это происходит, такие предложения?

<И. Засурский>: Нет, я приехал. Антон Носик был еще президентом «Рамблера», он пришел к своему другу Марату Гельману и сказал: «Марат, придумай, как нам телевизор получить». Тогда интернет-компании были в стадии активного роста, если помните «Рамблер» делал КВН в какой-то момент.

<М. Спиридонов>: Ну, определенно он занимался «Что? Где? Когда?», я помню, активно.

<И. Засурский>: «Что? Где? Когда?», извините, я это не делал, я это не помню. Я даже в Америке, скорее всего, был в это время, но не суть. Короче говоря, а Носик тоже через Марата хотел промутить телевизор, но у Марата было такое время, ему было не до этого, и в результате они написали просто какой-то медиа-план, как делать вообще PR. А я был известен как PR-специалист, потому что в 99-м году я заведовал пресс-центром, был по сути PR-продюсером у неофициального «Дня Москвы», в котором была кампания Кириенко, мэра Москвы тогда, если помните такого. Соответственно, в то время у меня уже были связи с Маратом и так далее, а когда узнал, что они не знают, что делать с «Рамблером», что у них висит заказ от «Рамблера», который они не могут обработать просто потому, что им некогда, у них нет настроения, и вообще, им это неинтересно, по большому счету. Там другие дела какие-то, Украина, я не знаю что. Я просто встретился с помощником Марата, а у Марата был тогда помощник, зовут Макс Фрай, вот и я, значит, встретился со Фраем, Макс мне все рассказала, что тут происходит, и я ей сказал, что в принципе я могу их всех спасти, и «Рамблер» тоже могу спасти, потому что мне нужна эта работа, я хочу залезть в новые медиа, и мне, в принципе, все равно куда, я хочу просто разобраться в этом. И уже через, буквально, пару-тройку дней меня привезли в офис «Рамблера».

<М. Спиридонов>: Значит, ты оказался на должности в «Рамблере»? Сразу на руководящей должности?

<И. Засурский>: Я прихожу, там Юра Лопатинский, акционер управляющий, они перехватили компанию только что, ну я не знал всех подробностей, для меня «Рамблер» был «Рамблер» просто. А на самом деле я пришел, там очень смешно было, я пришел, встречаюсь с ними, они говорят «Чего ты хочешь?», я говорю «Мне нужна позиция в компании, я хочу быть заместителем генерального директора по PR», они «OK». Вот, я говорю, хочу столько-то денег, ну и, кстати, мало назвал, они сразу согласились.

<М. Спиридонов>: Мало - это сколько?

<И. Засурский>: То ли две, то ли четыре попросил тысячи долларов в месяц. Ну, я говорю, мне нужна была эта работа, я был пиарщик крутой, но я не был интернетчик, так, по-честному, я не особо врубался вообще что тут происходит. Но я из Америки привез ощущение, что нужно именно этим заниматься, а все остальное как бы вторично, нужно разбираться с этим, а потом из этого будет какое-то будущее дальше. И поэтому я не особо торговался, я потом дико жалел, что так продешевил, и в конце концов этот же Лопатинский в итоге оставил меня без денег, когда мы «разводились» с Рамблером. Но на самом деле он сделал это не по злу, и ничего личного не имел ввиду, просто им нужно было меня спрятать от этих акционеров несчастных из «Проф-медиа», которые покупали Рамблер, потому что если бы они просто со мной общались, они бы все по-другому делали.

<М. Спиридонов>: Ага, а как бы они делали?

<И. Засурский>: Ну, во-первых, они бы наверное не покупали, я был пиарщиком, который делал реанимацию находящейся в коме компании, которую с помощью искусственных почек, искусственных легких, искусственного чего-то как бы надували, значит, типа лягушку. Но в принципе я не обижаюсь, потому что, когда делаешь такую работу и в итоге кто-то страдает, как пострадал «ПрофМедиа», они конечно по своей глупости сделали, потому что они даже не встретились со мной, хотя я был там на виду, не спросили вообще ничего, что там происходит, а разговаривали с людьми, которые хотели продать им эту какашку. А он в то время еще не был какашкой, просто приоритет акционеров был очень четкий - заработать, у них было мало денег мне, они продали здание на Автозаводской и на 10 миллионов долларов, что они смогли сделать - они сделали. Поэтому они наняли в качестве «чучелка» Иру Гофман, которая просто ничего не знала про этот бизнес вообще и могла говорить с такой же наивностью, как я, когда меня наняли, про все, что нужно говорить акционерам и будущим покупателям.

<М. Спиридонов>: А вот это интересно, ты когда все понял тогда?

<И. Засурский>: Я сразу почти все понял, я пришел когда работать в первый день, выхожу в офис, в OpenSpace, а там люди с грустными глазами пакуют вещи, выяснилось, что в тот момент, когда наняли меня, уволили всю команду Ашманова, 30 человек. И я реально прихожу в Рамблер, который был в научном парке, а там все пакуют чемоданы. Там все было сразу понятно. И было понятно, что там целый год была команда, которая целый год врала про цифры, целый год люди говорили, что доходность на самом деле такая-то, ну доходности тогда не было, простите, аудитория у нас такая-то, Яндекс врет, что они нас обгоняют. Короче это ужасная история, компания, которая сама себе врет, которая переходит от одного клана к другому, какая-то была «гражданская война» внутри этого Рамблера . И я при этом еще ни во что не врубался, и мне потребовалось года полтора, чтоб разобраться, а потом я начал управлять процессом, то есть я запустил Rambler Vision, запустил мобильную версию, еще много чего сделал, но если честно, то у меня не очень получилось, объективно если говорить. Смысл такой, на самом деле акционеры заинтересованы в стабильности, их не очень волновало то, что там возникнет или не возникнет какой-то локальный успех, им главное, чтобы компания осталась «одним куском», чтоб ее можно было продать. Поэтому это очень полезный для меня опыт был, потому что я страшно злился, там такая странная история, была такая девушка, Таня Желонкина. Которая из mail.ru к нам пришла, которая как бы перехватила управление, стала исполнительным директором, но она была, что называется, нелояльна, то есть она все время «смотрела на дверь», и ей все время казалось, что ее вот-вот «кинут». Моя задача была постоянно ее успокаивать, пытаться сделать так, чтобы ее борьба за власть не привела к развалу тех проектов, которые я начал. Там был еще Олег Бунин, такой персонаж, он тоже сейчас довольно заметный, который был руководителем технической службы, я помог ему вырасти в этой должности и вместе мы делали фото, видео, и все остальное. Я не могу сказать, что мы все делали идеально, но просто Рамблер это жесть, то есть еще в тот момент уже ничего почти невозможно было сделать и при этом была очень кривая система управления, когда над всем сидит акционер, который не хочет, чтобы что-то трогали, потому, что это будет плохо выглядеть и непонятно, получится тогда продать его или нет, который только и ждет, когда будет хороший момент, чтобы его продать, и при этом понятно, что ситуация все хуже и хуже становится.

<М. Спиридонов>: Тебя послушать, там был прямо какой-то кошмар, гражданская война и разруха.

<И. Засурский>: Ну, это была моя жизнь, это был мой кошмар, люди, которые меня знают, они знают чего мне это стоило.

<М. Спиридонов>: А скажи, там как-то менялась ситуация? Они до сих пор вполне себе, то есть Рамблер вполне подает признаки жизни, пускай и не выглядит идеально.

<И. Засурский>: Ну… Номер какой Рамблер? Где он? Что это такое? Чем занимается эта компания? На чем они специализируются?

<М. Спиридонов>: Ну Рамблер это некий медийный портал с поиском собственным, не самым лучшим, да, конечно, но аудитория старая за него еще держится.

<И. Засурский>: Ну, я не хочу ничего плохого говорить про Рамблер, знаешь, я считаю что Рамблер, вообще, это высшая сущность, это бестелесное всеведущее некое существо, могущественное, которому я служил много лет, и не хочу предавать его даже сейчас, но я могу сказать, что дела этой корпорации они развивались от плохого к худшему, от худшего к катастрофе. Катастрофа настала сейчас, с одной стороны это популярный web-сайт, но с другой стороны там нет ничего уникального и даже Топ 100 теперь пользоваться невозможно, после того, как они его переделали. Знаешь, когда менеджмент меняется в компании все время, все время все надеются, что менеджмент подтянет компанию к какому-то своему уровню. В действительности, обычно когда в интернет приходит не специалисты, по крайней мере в Рамблере так было, что они все время компанию опускают до своего уровня понимания, то есть, чем меньше люди врубаются в то, что происходит, они всегда свежие, они всегда при власти, потому что акционеры берут их как свежих таких, больших, вкладывают в них свои надежды. И Рамблер эта такая компания, которая была уничтожена таким странным «симбиозом», когда огромная роль поддержания компании на плаву была у технических специалистов, которые просто там отверткой, чтоб не рассыпался на ходу, соответственно они были не за какое-то быстрое развитие, их главный приоритет был - чтобы там ничего не упало. С другой стороны были постоянно какие-то новые менеджеры. В какой-то момент у меня была полная власть в компании, но не долго, потому что на полгода уехал главный акционер в Америку, у него были какие-то проблемы, и на бумажке карандашиком мы расписали бюджет какой-то, который я выполнял, по PR, по рекламе, по продуктам. За это время я, что смог, успел сделать, а потом ко мне потерял доверие акционер управляющий и дальше была война в которой я непонятно зачем даже участвовал. Потому что, если бы был повзрослее, то мог бы понять, что люди меня «кинут» в итоге.

<М. Спиридонов>: Я понимаю, что тема Рамблера так же тема для программы, отдельной. Может быть как-нибудь и коснемся этого. Я скажу тебе прямо даже, мы планируем в видеоверсии программы, каковая вот-вот начнет появляться, говорить о проектах, а не о людях, и вот разговаривая о Рамблере, наверное будет интересно пообщаться с тобой, как с экспертом и включить твое мнение в рассказ о проекте.

<И. Засурский>: Ну пожалуйста, но я тоже, я эксперт с Рамблера тех времен, когда он был еще важным в Интернете, но был очень плохо управляемым. Сейчас, в принципе, я очень хорошо отношусь к Турищевой, я считаю, что она умница, но просто сейчас это корыто с разбитыми яйцами, и из него трудно курочку или петушка или вообще что-то извлечь. Но Рамблер это моя боль, это потому, что это у меня в руках умирало, много лет я пытался это спасти, в итоге пошел на конфликт с акционерами, они хотели ленту разогнать в общем-то. То есть у них были свои приоритеты, и я занял какую-то независимую позицию, и как менеджер с независимой позицией остался без своего пол-лимона. Нужно все-таки понимать, что когда тебя нанимают люди, они тебя нанимают, чтобы ты делал конкретную работу. Если ты начинаешь биться за судьбу компании, то на что ты можешь рассчитывать? Только на то, что потом ты сможешь на радио-шоу рассказать какой ты герой.

<М. Спиридонов>: Зависит от степени осознанности тех людей и тех задач, которые они ставят перед проектом.

<И. Засурский>: Ребята заработали полмиллиарда как бы в общей сложности.

<М. Спиридонов>: На сделке по «Рамблеру»?

<И. Засурский>: Ну а чего? Конечно. Сколько он стоил, «Рамблер» этот? Да ничего он не стоил, они как бы сделали из него чучелку, и чучелка выглядела красиво, и они его смогли продать, потому у них было два покупателя, которых они смогли по цене передрать между собой.

<М. Спиридонов>: Молодцы.

<И. Засурский>: Молодцы, просто я тебе говорю, что это не мое. Я, как бы, не специалист по чучелкам, и, в принципе, нужно быть другого склада психологически. Я открытый очень человек, нужно быть вот закрытым как бы, лойером или там банкиром, чтобы сидеть несколько лет, развалившись в компании, делать из нее чучелку, а потом продать с прибылью.

<М. Спиридонов>: Здесь разница в том, что сидел в компании ты, а они наблюдали снаружи.

<И. Засурский>: Не, им тоже досталось. Ну, представь себе, какой я бываю, если я злой?

<М. Спиридонов>: По счастью, не знаю.

<И. Засурский>: Ну, злой пиарщик, страшный. Как бы человек, который угрожает тебе, твоему бизнесу, говорит слова про тебя жуткие. Я был полный в этом смысле лох, я даже вести себя не умел.

<М. Спиридонов>: Едем дальше. Ты работал в «СУПе». Тоже достаточно одиозная, интересная компания.

<И. Засурский>: О, это было прекрасно.

<М. Спиридонов>: Как ты в ней оказался, что ты там делал?

<И. Засурский>: Ну, я однажды прихожу куда-то, меня зовут на встречу с Эндрю Полсоном, там сидит Носик такой симпатичный, говорит, давай сейчас будем нокиями меряться, я тогда нокию купил, у меня правда нокия оказалась больше, причем она была старше. И, значит, он был, Полсон, они встретились со мной, предложили мне процент в компании и хорошую зарплату. И я согласился, я же не идиот отказываться от таких предложений.

<М. Спиридонов>: К тому времени ты уже не работал в «Рамблере»?

<И. Засурский>: Нет, конечно. Я и процент не получил тоже. Я ведь неконфликтный человек, когда я понял, что моя звезда заходит на небосклоне, я спокойно просто взял как бы на память себе ноутбук какой-то эппловский, который у меня был и оставил Эндрю Полсона наслаждаться тем, что я был, наверное, единственным человеком, который не содрал с него три шкуры на выходе.

<М. Спиридонов>: То есть ты ушел также с конфликтом?

<И. Засурский>: Нет, вообще без конфликта, ну как бы когда не клеится... Там были люди разные, поэты там, которые пели песни про будущее и так далее. А я там был, знаешь, такой закаленный менеджер с завода, который как бы спасал утопающего несколько лет. А там если силикон, силикон вэллей, какие-то ребята, ну, цирк, знаешь, это люди, которые строят фантазию, но красиво ее излагают. А я такой типа обожженный чувак, который как бы сделки делает и которому не дают, потому что там я позвал, условно говоря, Google. Хотел сказать, что интеграция стоит пять миллионов, а на этой же встрече Эдик Шендерович сказал, что она стоит пятьдесят. И после этого мне уже было неловко говорить, что она стоит пять, вот. Но сделки, конечно, никакой не случилось, и поиск получил Яндекс забесплатно. Ну, понимаешь, как бы несколько таких эпизодов достаточно, чтобы понять, что в вот этой компании трудно будет реализоваться

<М. Спиридонов>: То есть получается, что ты как с «Рамблером», так и с SUP’ом, по крайней мере, со слов, что ты рассказываешь, получил более или менее мыльные пузыри?

<И. Засурский>: Ты не понимаешь, я пиарщик. Специалист по репутациям, специалист по информационным поводам, специалист по созданию картины реальности. Я гениально могу надувать мыльные пузыри, правда. Но с СУПом моя работа была в том, чтобы каким-то образом амортизировать ситуацию перехода к русским владельцам компании. Вот, я думаю, что мне это удалось, хотя вот это как бы стоило мне тоже кучи нервов, обвинений и говна в мой адрес. С «Рамблером» моя задача была в том, чтобы эта компания, которая умирала, выглядела как при деньгах. Я считаю, что до сих пор «Рамблер» держится на том, что было сделано тогда, с точки зрения репутации. Но как бы в рамблере и в супе я пытался выйти в сопредельные сферы. В «Рамблере», я просто хочу сказать, что я сделал конкретно, мы как бы начали фотоальбомы, я сделал «Рамблер.вижн», вместе с Олегом Буниным и Петей Поповичем и с Дашей Митяевой, которая там управляла, и самое главное, я воспитал потрясающую команду управленцев, то есть например люди которые работают у меня, в Рамблере, они сейчас работают директором по маркетингу в том же LJ, в том же «Акадо», где угодно. Но самое еще прикольное, что я умудрился провести три раза конкурс «Мисс Вселенная Россия», хе-хе-хе.

<М. Спиридонов>: Это ты сделал от «Рамблера», «СУПа» или...

<И. Засурский>: От «Рамблера», конечно. Под лозунгом «России нужны честные выборы», что можно, то и выбираем, выбирали девушек.

<М. Спиридонов>: То есть тут честные выборы возможны?

<И. Засурский>: Ну, видишь, это политика, то есть я умею политику, я устроил политику в виде девушек. А там и получилась политика, то есть пользователи проголосовали за Алену Пискову, это ненастоящая фамилия. За Алену, у которой была фигура для конкурса красоты необычная, похожа на грушу, как говорят.

<М. Спиридонов>: Я помню, был целый флешмоб, причем достаточно сильно прогремевший на сеть.

<И. Засурский>: Да, опять-таки не я сделал этот флешмоб, но я хорошо смог им воспользоваться, мне повезло то, что ей было 14. Там был один момент, кстати, ужасный, когда я объявлял ей, что она получает приз зрительских симпатий, меня занесло, я ей говорю: «Давай, все, что хочешь, я тебе обеспечу», а у меня, конечно, никакого не было аппрува на это, на то, чтобы открытые вопросы ставить. К счастью, она была маленькой девочкой и она сказала: «Я хочу караоке». Ха-ха. И в этот момент я уже понял, что сделал ошибку, что бы она ни сказала, это, скорее всего, было бы за пределами моих возможностей, но вот караоке, я конечно, просто поехал и купил, потом принес чек в «Рамблер» и говорю: «Вот, типа, цена Алены, давайте сюда десять тысяч».

<М. Спиридонов>: Ну, потому что ты говоришь, что не управленец и может быть даже не пиарщик, как я бы сказал, а игрок.

<И. Засурский>: Продюсер, конечно.

<М. Спиридонов>: Ну, продюсер все-таки заточен на деньги.

<И. Засурский>: Да кто тебе сказал? Продюсер заточен на то, чтобы что-то произошло, а что из этого извлечь - славу, деньги, внимание аудитории, любовь, это, знаешь, вопрос к ситуации. Самое главное - работать out of the box. Я как бы специалист по ходу конями. Ход конем. Если нужен ход конем, то это ко мне.

<М. Спиридонов>: То есть, собственно, ты в этом находишь фан и от этого исходишь, начиная или заканчивая работу с той или иной компанией, партнерами и так далее

<И. Засурский>: Да иначе я просто не могу, люди сидят, что-то делают линейно, потом им нужен мой хаос, они проходят ко мне, я им устраиваю хаос из ничего. В «Рамблере», например, самая заметная вещь, которую я сделал, из-за которой он стал стоить в 2 раза больше ровно - это поженил Рамблер и ICQ, собственноручно. Вот это как бы крутая была сделка.

<М. Спиридонов>: А вот мне любопытно, кстати, я прекрасно понимаю, что тобой руководит, как мне кажется, я в себе знаю такие начала, кажется, отпусти себя - я бы тоже вел себя таким же образом.

<И. Засурский>: Ты ошибаешься. Это не «отпусти себя», это когда тебя по-настоящему прижмут, понимаешь, Макс, когда тебя по-настоящему прижмут так, что твоя жопа будет на дуле пулемета, вот тогда ты начнешь прыгать конем, как я. В «Рамблере», как ты думаешь, в моей жизни выглядело.

<М. Спиридонов>: Я понимаю, но ты мог уйти.

<И. Засурский>: Куда? Зачем?

<М. Спиридонов>: Ну, куда-то…

<И. Засурский>: Ну, это же битва, как ты можешь уйти из битвы!

<М. Спиридонов>: Другое дело, смотри, просто мне что было интересно, ты понимаешь, что такие люди, как ты, если уж напрямую говорить, да, мы так вышли на совсем откровенный разговор, то такие люди, как ты интересны для бизнеса с одной стороны, с другой стороны, очень опасны.

<И. Засурский>: Конечно, поэтому меня берут как консультанта обычного. Я консультирую, то есть у людей тяжелая ситуация, люди не понимают, что делать. Они делали А, потом В, потом С, как бы история идет вникуда. Я говорю: «Послушайте, - ну, как в Рамблере, - ну давайте просто сделаем сделку с ICQ». Все: «Почему? причем здесь ICQ?». Ну, то есть как бы, реальность на самом деле, она подвижна, я как бы исхожу из того, что реальность не является чем-то данным, реальность - это наше соглашение, то есть того, что мы считаем выжным и существующим и как бы каким образом это осмысливаем. Картину реальности можно менять. Это искусство, оно не такое сложное, как кажется, но никто не хочет им владеть, потому что всем на самом деле нравится представлять себе реальность как нечто твердое. Вот, и все.

<М. Спиридонов>: Хорошо, давай тогда подойдем вплотную к «Часкору». Ты в конце лета 2008 года, дай Бог памяти, кинул клич в своем блоге о том, что нужны авторы и ты формируешь нечто подобное такому UGC-СМИ, но при этом еще и New UGC, то есть которое будет конкурировать с образцами печатной продукции.

<И. Засурский>: А тебе, кстати, как кажется, удалось сделать «Часкор»?

<М. Спиридонов>: «Часкор» сделать определенно удалось, это интересные СМИ, интересная медиа, но единственное, что у меня есть масса вопросов по тому, как оно живет, на что оно живет, кто там пишет, кто эти UGC, которые пишут вполне себе состоятельные статьи.

<И. Засурский>: Ой, знаешь, я плачу от 2000 рублей за статью, 3000 рублей за интервью, при этом там знаешь, интервью типа Тинто Брасс, хорошие интервью. Вот, а плохие, в принципе, не беру. Первый текст при этом всегда бесплатный, если только я его заказываю сам

<М. Спиридонов>: То есть к тебе приходит некто, говорит, что хочет работать у тебя и ты говоришь: «ОК, давай, напиши текст, посмотрим»?

<И. Засурский>: Ну, типа того. Но как бы первый текст, грубо говоря, он идет за обработку, то есть мы как бы знакомимся с людьми и к нам приходит много шлака тоже, но при этом, ты знаешь, у нас просто крутые очень на самом деле обозреватели, очень крутые колумнисты и у нас хорошая, в принципе, журналистика. Но самый мой любимый жанр и один из самых популярных у нас - это корреспонденция. Корреспонденция, то есть мы просто собираем то, что пишут другие люди, потому что мы Creative Commons, мы как бы можем позволить себе цитировать все, что угодно и кто угодно может цитировать. И вот что получается, что на самом деле, когда мы как бы начали издавать «Часкор», у меня был большой инвестиционный бюджет, который еще не кончился, а с деньгами у меня проблема, потому что я никак не могу найти нормального сейлза. Если есть как бы нормальный сейлз из ваших служб, то он мне нужен, я готов платить даже.

<М. Спиридонов>: А почему ты не начнешь активно взаимодействовать с информационными рекламными агентствами?

<И. Засурский>: Ты знаешь, мне как бы неинтересно это, то есть я посчитал, что современный рынок рекламы баннерной приносит 5 долларов, 15 долларов за тысячу показов и так далее. Он, как бы я не считаю его несправедливым, неправильным, как бы нелогичным, и мне он не кажется как бы способным окупить издание

<М. Спиридонов>: А не получится такой анекдот, когда в ряду картошки все стоят по три, а бабушка с десятью рублями за килограмм. Почему так дорого? Деньги нужны.

<И. Засурский>: Ну, нет, немножко по-другому. Как бы есть разница между изданием, в котором нет рекламы других изданий, в котором нет отвлекающих никаких там порнобаннеров, никаких обменных сетей, в котором вся журналистика находится на самом высоком качестве, и со всеми остальными изданиями. Я считаю «Часкор» - лучшее, что есть сейчас в России, в том числе с точки зрения как бы того, насколько этот источник чистый.

<М. Спиридонов>: А лучший относительно кого, кстати? Ты как вот, нельзя же напрямую сравнивать, скажем, с «Лентой»

<И. Засурский>: Нет, нет, это не новостная журналистика, я считаю, что это лучшее издание на русском языке, точка. Меня интересует только язык. Вот на русском языке это лучшее. Нет ничего лучше «Часкора», к сожалению. Вроде бы должно быть, но нет. И вот я иду, знаешь, в гибрид такого толстого журнала и глянцевого. То есть я, в принципе, туда же иду, куда «Сноб».

<М. Спиридонов>: Куда «Слон», видимо

<И. Засурский>: Нет, «Слон» идет в какую-то ленту на самом деле, потому что у них слишком много всего и слишком мелкая нарезка. У них не получается вот этого ощущения качества. У них есть ощущение скорости, есть ощущение пестроты как бы, разнообразия, отслеживания даже информационной картины дня, но вот ощущение качества... Как бы оно есть, но оно такое, газетное, как бы не журнальное, понимаешь. Я как бы хочу журнал с дорогой рекламой, я не понимаю почему в сети как бы нет Esquire, как бы журнала с таким статусом и получал как бы сверхприбыли из-за того, что он качественный. Я считаю, что это дело времени. Просто пока что как бы не так много людей оценило то, что мы делаем. Ну и, в принципе, промежуточные результаты у меня очень хорошие. Ты знаешь, что мы самые большие в Facebook в России.

<М. Спиридонов>: Да, это отдельная тема, которую, кстати, хотелось бы затронуть.

<И. Засурский>: Ну, то есть я вижу, что есть спрос, я вижу, что постепенно мы как бы в элитарную среду проникаем и мне неинтересна реклама стиральных порошков, я не считаю, что моим читателям многое из того, что сейчас рекламируется, будет полезно, я делаю ставку на спецпроекты, приложения. Я не продаю отдельно по кусочкам маленькую тонкую колбасу, потому что просто пока неинтересно что предлагается даже. Я скорее продаю там спонсорство в спецпроектах за, там не знаю, серьезные деньги, потому что это долгосрочный продукт позиционирования. Знаешь, белый пиар. Но при этом я не могу врать, я не вру и поэтому доверие к информации, которая у нас выходит, оно тоже другое.

<М. Спиридонов>: Если ты останешься в такой же избирательной позиции, на сколько тебе хватит денег? Если ты говоришь, что ты работаешь в инвестиционном бюджете, ну это понятно, это видно.

<И. Засурский>: Насколько хватит времени?

<М. Спиридонов>: Денег.

<И. Засурский>: Денег? Да ты знаешь, ситуация-то такая, что вроде бы у меня плохая ситуация с деньгами, если брать cash-flow, который я не собираю почти. С другой стороны, стоит мне сделать один спецпроект в месяц, я собираю больше, чем, знаешь, многие другие издания за два. Вот, а, например, в прошлом месяце у меня спецпроект был...

<М. Спиридонов>: Ну по итогам года, как-то так, ты выруливаешь в ноли, не получится так, что закроется «Часкор» только потому, что кончились деньги?

<И. Засурский>: Ну как он может закрыться, если есть покупатели на весь «Часкор»? У меня сейчас уже есть предложения от людей, которые хотят купить «Часкор» целиком или по частям. Я просто не продаю. Как бы, соответственно, мои инвесторы в любой момент могут выйти. Это дает совершенно другое ощущение людям.

<М. Спиридонов>: А ты являешься совладельцем, да?

<И. Засурский>: Я являюсь владельцем вместе со своим бывшим однокурсником. По сути, если я сейчас начну играть в вещи, которые дадут немедленный коммерческий результат, я могу уничтожить продукт. Ну, для меня как для акционера будет гораздо хуже, чем я как бы какое-то время буду просто мириться с тем, что у меня не такой высокий уровень доходов у издания. Тем более, что инвестиционный бюджет как бы есть пока, так что до конца года, ну может дальше, он сможет продлиться. Если я начну его сейчас делать суперкоммерческим, продавать заглушки по какой-то грошевой цене, как сейчас рынок берет. Мне не нравится этот рекламный рынок, мне не нравится все эти «вася-вася» распиливания бюджетов, мне не нравится, как обманывают западные бренды русские представители. Я не хочу в этом участвовать даже. Это как это, это какой-то отстой просто.

<М. Спиридонов>: У тебя категорическая позиция в этом смысле?

<И. Засурский>: Ну, просто смотри, я вот размещаю рекламу какого-то автосалона, я могу помочь продать десять «поршей», понимаешь, как бы зачем мне продавать «таврию»?

<М. Спиридонов>: У тебя такая же позиция относительно связанного с этим вопросом покупного трафика. Ты не покупаешь его категорически, да?

<И. Засурский>: А зачем?

<М. Спиридонов>: Чтоб показать цифры!

<И. Засурский>: Ну а зачем, кому нужны цифры? Цифры нужны при баннерной рекламе, а такая реклама не окупает покупку трафика, как бы в чем смысл? При этом когда ты покупаешь трафик, про тебя рано или поздно начинают говорить, что ты полное говно, потому что ты покупаешь трафик. Люди начинают понимать, что твой трафик ничего не стоит, потому что он покупной. Потому что медиафильтр первого уровня как бы - это, конечно, круто, но таких проектов в интернете много и они уже там свою коррупцию установили с рекламными агентствами и процветают. Я на этот рынок не претендую, я как бы делаю эксклюзивное, элитарное издание, такой интернет-глянец, который по интеллектуальному уровню ближе к толстым журналам. Мы ориентируемся там на «Сноб», на Esquire как бы. На вот эти проекты оффлайновые, я считаю перспективными как бы с точки зрения онлайн. И, знаешь, наверное это просто то, что хочется делать. Ну, другие вещи можно сделать как более бизнесовые, я постоянно сокращаю издержки, я там уже снизился в два раза, я все меньше и меньше трачу как бы. Но, знаешь, нельзя как бы убить стоимость продукта за счет коммерческой политики, как это с MySpace произошло, как с другими известными, в принципе. Нужно держаться, пока есть ощущение, что мы идем в правильном направлении, я поэтому ориентируюсь на вторичные знаки как бы. Как нас цитируют, как хорошо воспринимаются наши материалы, как бы насколько сильно воюют с нашими обозревателями другие обозреватели, как у нас растет аудитория на facebook'е. Вот по таким вот косвенным показателям мне кажется, что мы в порядке.

<М. Спиридонов>: А лицензию Creative Commons вы используете с некоторого времени, дало что-то в практическом смысле?

<И. Засурский>: Конечно, дало. Я могу в любой момент любую тему закрыть статьей из википедии или цитировать ее безусловно. Википедия может цитировать меня без всяких договоров, без всяких дополнительных разрешений.

<М. Спиридонов>: А без этого Creative Commons разве нельзя? Без того, чтобы это активно выпячивалось?

<И. Засурский>: А что значит «активно выпячивать»? Послушайте, это серьезные вещи, вы не понимаете миссию «Часкора», я же всегда как бы с социальной миссией. Я как бы с помощью «Часкора» делаю очень простую вещь. Вот это очень трудно понять. Я беру произведения авторов и превращаю их в общественное достояние. Вот вы можете это представить? Представляете, какая это машина фантастическая как машина света и добра? И как бы да, ради этого стоит делать. Ну а что, я как бы там, не знаю. Ну, вот действительно, я вот чтобы деньги-деньги-деньги-деньги-деньги, тогда я делаю коротки сделки, потому что надолго меня не хватает. Когда что-то эксклюзивное, интересное, чего никто никогда раньше не делал, тогда я могу заниматься этим долго, как «Часкором». А деньгами? Зачем ими долго заниматься - пошел, заработал.

<М. Спиридонов>: Понятно. Ситуация на рынке СМИ вообще, онлайн-СМИ, разумеется, как бы ты ее охарактеризовал, она стоит, движется?

<И. Засурский>: Ну, жопа, жопа, в том смысле, что если бы люди реально как бы знали экономику, я думаю, что меньше было бы проектов в интернете новостных, потому что очень тяжелая у всех ситуация, очень неправильная ситуация на интеллектуальном рынке, какие-то монополии рекламные, какой-то в интернете уже возник свой «Видео Интернешнл», который тут же там сдулся. Мне не нравится все это, я не считаю, что эта система работает эффективно, я не считаю, что она работает справедливо, я не считаю, что она обслуживает интересы рекламодателей должным образом

<М. Спиридонов>: А чьи интересы обслуживает, рекламных агентств?

<И. Засурский>: Ну, может быть, рекламных агентств в основном. Отмывателей какого-то трафика. Ну, то есть это все игра в дурака, а я не хочу играть в дурака. Я делаю сделки с реальными людьми, мне потом перед ними стыдно, понимаешь меня?

<М. Спиридонов>: Понимаю, а как было бы правильно тогда, можешь нарисовать картинку идеального состояния рынка?

<И. Засурский>: Идеальное состояние рынка - когда как бы люди получают именно ту аудиторию, которая им нужна. А любая аудитория получает именно тот продукт, который ей нужен. Вот идеальное состояние рынка. Ну, как это тебе объяснить, я не знаю

<М. Спиридонов>: Нет, вроде понимаю, то есть ты считаешь, что перекос сейчас в том, что многие проекты искусственны, с искусственным трафиком, с искусственной аудиторией и таким образом обманывают рекламодателей

<И. Засурский>: Они убивают весь наш бизнес. Эти гандоны убивают весь наш бизнес, потому что из-за них цена держится эта, понимаешь? Им кажется, что они играют в какую-то крутую игру, что они изобрели велосипед. На самом деле они торгуют порнотрафиком. Это отражается, потому что когда ты приходишь в Нокию или куда-то там, называешь свои цены, они говорят: «У этих же столько-то, почему у вас столько?». Потому что эти люди на самом деле продают fishki.net, но в другой оболочке, понимаешь? Поэтому я не думаю, что эта ситуация вечная, потому что бесконечно рекламодателей обманывать не получится, наверное, но вот пока что эта рекламная мафия она в силе, она действует, но я думаю, что мы с «Часкором» доберемся и до них. Понимаешь, мы идем к вам. Так что мы расскажем правду.

<М. Спиридонов>: То есть в таком контексте получается, «Часкор» выступит санитаром леса

<И. Засурский>: Ну, ты видел же был же рейтинг как бы, топ качественных СМИ. Мы вошли в десятку. И в этом топе качественных СМИ, который возглавила лента, там, конечно, были разные издания, но там не было «РИА новостей», знаешь, а что им там делать?

<М. Спиридонов>: Из последних СМИ, которые появились за год-полтора, примерно тебе что-то кажется интересным? «Слон», BFM.ru, Infox.ru, который, кстати, по трафику находится впереди планеты всей и иже с ними. Как тебе эти новички?

<И. Засурский>: Можешь еще раз повторить вопрос? Это последний вопрос, я должен бежать.

<М. Спиридонов>: Хорошо, просто единственное, что мы еще с тобой не проговорили новости, нам нужно минут хотя бы десять.

<И. Засурский>: Десять минут, хорошо, просто у меня внизу девушка ждет.

<М. Спиридонов>: Хорошо, давай тогда уложимся в 10 минут. Значит, вопрос в том, как ты относишься к новичкам. Ну, основа фронта BFB.ru, Infox.ru, «Слон».

<И. Засурский>: Молодцы, все молодцы, ребята без говна. Мне все нравятся, и «Слон» мне нравится, и «Сноб» мне нравится. Это новое поколение СМИ, понимаешь. Из старых мне нравится «Лента», newsru.com, хотя у них сайт очень отсталый, я считаю, уже. Ну, я не знаю, я же ничего не читаю, кроме этого. И, честно говоря, читаю в основном «ленту», чтоб прочесть какие-то новости свежие, я считаю, что они номер один. BFM, ну ты знаешь, я по экономике отслеживаю только самые общие вещи, ну там больше пользуюсь «Коммерсант», «Ведомости». Соответственно, что там у нас. «Слон» отличный, хотя у них есть проблема с мелкой нарезкой, я считаю. Они пытаются ориентироваться под этот ужасный рынок рекламы, понаделали себе pageviews, теперь должны залить эти pageviews какими-то баннерами никчемными. Ну, флаг им в руки. Я не считаю, что это их спасет, к сожалению, потому что нас это тоже не спасет, я в это не верю. Я считаю, что больше шансов навести порядок с рекламным рынком.

<М. Спиридонов>: Окей. Давай, чтобы ускориться буквально пару вопросов коротких в режиме «Блиц» от слушателей, что они были заданы. Какое приложение вы используете в Facebook для анонсирования материалов «Часкора»? Свое или что-то общедоступное?

<И. Засурский>: Слушай, мы же бета-партнер в России в Facebook'е, мы как бы используем последнее, что они выпустили. Они выпустили новый механизм интеграции сейчас и этот новый механизм интеграции - это именно то, что мы используем. Это называется... Как там, Господи, как же она называется, social plugin, как он называется... Короче, эта вот система новых social plugins, которую они анонсировали во время конференции в Сан-Франциско, куда я летал. Они там анонсировали новую историю и вот за счет этого мы как бы и сделали интеграцию.

<М. Спиридонов>: Ну вот наших слушателей интересует, это что-то общедоступное?

<И. Засурский>: Общедоступное, social graph. Идете на facebook, берете все эти вещи, ставите к себе и интегрируете, никаких проблем.

<М. Спиридонов>: А что вы делаете, продолжая этот вопрос, для того, чтобы увеличить активность аудитории на Facebook'e?

<И. Засурский>: Мы делаем самые офигенные тексты, которые людям нравятся. И люди их к себе перепощивают и заводят к нам через это все больше и больше френдов. Вот и вся загадка.

<М. Спиридонов>: То есть больше ничего специального вы не предпринимаете?

<И. Засурский>: Мы специально делаем все, понимаешь. Мы специально отслеживаем посещаемость всех наших текстов, мы как бы следим, что к чему да почему. Понимаешь, мы полностью клиентоориентированное издание и ты говоришь, что мы ничего не делаем? У нас же вся наша политика построена на том, мы же не советское издание, вся наша политика построена на том, чтобы производить тексты, которые востребованы аудиторией. Все, что мы делаем, мы делаем для того, чтобы у нас была больше аудитория, чтобы мы больше нравились людям. Это серьезная вещь.

<М. Спиридонов>: Я не говорю о том, что вы ничего не делаете, я говорю о том, что вы делаете для facebook'a непосредственно? То, что тексты хороши - это понятно, но вот что вы делаете именно для facebook'a?

<И. Засурский>: Мы бета-тестируем их систему.

<М. Спиридонов>: Одним словом, у вас выкладывается автоматический постинг и это просто само по себе...

<И. Засурский>: Никаких автоматических, вы чего?

<М. Спиридонов>: Нет? А как?

<И. Засурский>: Ну, у нас есть человек, который отвечает за это.

<М. Спиридонов>: То есть он каким-то образом разбирает материалы?

<И. Засурский>: Не, люди могут сами себе постить, но мы в нашей группе, на нашей странице ничего такого не делаем. Мы в нашей группе, на нашей странице как бы делаем все чисто. Одну секунду, девушка снизу звонит. Ты понимаешь, что это переходит уже все рамки. Девушка прекрасная и ждет меня внизу

<М. Спиридонов>: Ну, у нас по плану, как и было заявлено, есть еще и новости, минут десять на это нужно, как я тебе говорил.

<И. Засурский>: О, боже.

<М. Спиридонов>: Да, может быть, девушку пригласим тогда наверх?

<И. Засурский>: Нет, нет, давай новости тогда.

<М. Спиридонов>: Послушаем новости.

Новость

<М. Спиридонов>: Как ты относишься к онлайн-кинотеатрам? Каково их будущее, с твоей точки зрения?

<И. Засурский>: Ну смотри, онлайн-кинотеатры - это круто. Я являюсь сопродюсером фильма Generation П, как бы для нас очень актуальна интернет-премьера. Но онлайн-кинотеатры онлайн-кинотеатрами, но на самом деле я почему-то не верю в это. Я не знаю почему, какая-то моя реакция просто первая. Я вот буду встречаться там с режисером, с другими продюсерами, я вот не буду, наверное, советовать им немедленно идти, но я покопаюсь в этой теме. Для меня это вопрос практический как бы. Как показать Generation П? С телевизором иметь дела сложно, у них там свои игры, свои деньги как бы они не готовы заплатить. На кинотеатры идти, ну важно, хорошо, да, пойдем, наверное. Но на самом-то деле, если говорить серьезно, то я мечтаю, что возникнет такое место, где с люде начнут как-то грамотно, качественно брать деньги за такие вещи, но почему же я не жду этого? Не знаю, у меня предубеждение какое-то, что не удастся быстро это сделать, хорошо.

<М. Спиридонов>: В принципе, логично представить себе, что те самые кинотеатры окажутся просто в телевизорах, то есть просто через телевизоры будет прямое включение

<И. Засурский>: Понимаешь, это же более логично, правильно? Вот все сидят перед телевизором и вроде бы с этого бокса, вроде бы какая-то система должна была это сделать, но ведь тоже нифига не сделали. В принципе, я вот давно уже считаю, что должен быть video-on-demand, какого черта я должен покупать какие-то диски? Вы что, с ума сошли что ли?

<М. Спиридонов>: Вот, собственно, к этому и идут эти онлайн-кинотеатры, похоже?

<И. Засурский>: Да? Вот ты знаешь, я всегда за. Просто как бы на самом деле, когда говорят про цифровое телевидение, можно я по-другому все это скажу? Вот люди, когда говорят, что Россия строит цифровое телевидение и так далее, на самом деле там очень комичная ситуация, потому что никто же не понимает, о чем речь. То есть на самом деле, когда говорят про цифровые кинотеатры, люди почему-то имеют в виду какие-то совершенно непонятные истории. А на самом деле цифровое телевидение существует уже давно. В России. Везде. В виде кабельных сетей цифровых, и, собственно, реальное цифровое телевидение, если это переход в какое-то новое качество, это должен быть, собственно, video-on-demand.

<М. Спиридонов>: Хорошо, тогда еще одна новость о ваших коллегах.

Новость

<М. Спиридонов>: Вот ты как относишься к такому преследованию, активному преследованию правообладателей тех, кто на их права покушается?

<И. Засурский>: Нет, мы выходим как бы в Creative Commons. Как бы я не преследую никого, я наоборот заключаю со всеми своими авторами договора, чтобы они не подавали в суд на кого-то еще вот также. Я за то, что информация должна распространяться. Я лучше вместо того, чтобы рекламу покупать в какой-то параше, я лучше смирюсь с тем, что люди перепечатывают наш контент со ссылкой на нас. Я буду считать это как реклама.

<М. Спиридонов>: А если без ссылки на вас?

<И. Засурский>: Не, подожди, если без ссылки на нас, то я пойду заработаю денег на них, потому что это свинство. Знаешь, если бесплатно дают тебе, но говорят: «только не плюй в эту воду, из нее другие тоже будут пить». Человек вот берет и плюет, твоя реакция «спасибо» сказать? Нет, нужно тогда судиться. Я как бы совершенно без соплей к этому отношусь. Иногда надо судиться, значит будем судиться. А иногда и не надо судиться, как бы я вот «Инфокс» понимаю, потому что обидно, когда люди перепечатывают. У нас как бы воруют бесконечно тоже. Возможно, мы рано или поздно займемся юридическим бизнесом и будем преследовать тех, кто нас цитирует не по правилам. И это будет для меня нормальный источник доходов, потому что там можно зарабатывать нормальные деньги. Это свинство.

<М. Спиридонов>: Понятно, ну и последняя новость о компании «Яндекс».

Новость

<М. Спиридонов>: А ты как думаешь, в итоге выйдет яндекс на мировой рынок?

<И. Засурский>: Им не нужно выходить. Знаешь, я вообще сторонник... Это вот действительно последняя моя реплика, я убежал уже считай, но перед отъездом я хочу сказать. Я вот, поженивши Рамблер и ICQ, считаю, что надо поженить Яндекс и Facebook. Вот я бы как, если бы была моя воля сейчас, я бы вот так и сделал. И через Facebook они могут выйти на мировой рынок поиска, потому что Facebook Гуглу, в принципе, не так сильно нужен, тем более, что сейчас Гугл сделал свой Buzz и они идут влобовую, так что есть дырка. Я ищу всегда дырку, я вижу дырку. Яндекс, я им в принципе, через разные каналы сообщаю про эту свою идею, но им есть что терять, в принципе. Хотя, перед IBO они бы сделали сделку с Facebook'ом, для которой у них есть, я хочу подчеркнуть, все, как бы, что нужно. И они колоссально выигрывают на этом в стоимости. Я вот считаю, что им нужно с Facebook'ом. А то, что они на глобальный рынок только сейчас вышли, ну, честно говоря, никогда не думал об этом, но сейчас, когда я думаю, я удивляю, что только сейчас.

<М. Спиридонов>: До этого просто не было времени, было чем заняться в рунете

<И. Засурский>: Ну, в принципе, они крутые ребята в Яндексе. Я ничего плохого про них сказать не могу. Они были моими конкурентами, как бы выиграли драку с Рамблером. Не могу сказать, что это из-за меня произошло, я как бы наоборот старался, чтобы мы победили. Но я проникся уважением к их команде, к их культуре, как они работают, они мне очень приятны, они, в принципе, хорошие люди, мне интересно с ними общаться, они защитились тоже от государственного давления очень остроумно. То есть они как бы молодцы. Но я считаю, что им не хватает амбиций глобальных, я считаю, что они должны более энергично действовать. И, в принципе, я вижу, что они так и делают и поэтому я еще больше их люблю. Все, пока!

<М. Спиридонов>: Хорошо, понял тебя, счастливо. Раз спешишь, видимо, буду прощаться с тобой уже заочно.

<И. Засурский>: Да, давай, пожелай мне, все, чтобы у меня было хорошо.

<М. Спиридонов>: Пожелаю тебе, да, знаешь, тебя ждет девушка, ей тоже привет.

<И. Засурский>: Знаешь, это не то, что девушка романтическая, просто моя подруга из американской истории, но я должен бежать, я всем вашим слушателям желаю счастья.

<М. Спиридонов>: Спасибо. Вы, слушатели, слушали эксперт-шоу «Рунетология». Сегодня у нас в гостях был основатель и главный редактор ресурса «Частный корреспондент» Иван Засурский, также, как мы выяснили сейчас, он известен по целому ряду других интереснейших проектов. Редакция выпуска — Александр Рай, Юрий Берингов и Любовь Зайцева. Вел, как обычно, программу Максим Спиридонов. Счастливо!